Люди огня - Кэтлин О`Нил Гир

— Это последнее наше предупреждение! Два Лося — такой мудрый, такой добросердечный старик! — заплатил своей жизнью за наши заблуждения! Мы обязаны сделать окончательный выбор. Необходимо очиститься от застарелой скверны! Мы должны вступить на новый путь, а не то Мир Духа навсегда отвернется от нас! Злым духам хорошо известно, что через несколько дней Сила, которую я призываю, изгонит их из нашей Среды!

— Слушайте, что говорит Зрящий Видения Духа! — заорал Бросает-Скалы, размахивая в воздухе сжатым кулаком и пританцовывая. — Тяжкий Бобр поведет нас новым путем! Его Сила заставит бизонов вернуться!

Огонь-в-Ночи завыл и запрыгал от усердия и преданности вождю.

Заметив, что Терпкая Вишня открыла рот и собирается что-то возразить, Тяжкий Бобр поспешил продолжить свою речь. Теперь в его голосе слышался приказ:

— Слушайте все! Два Лося погиб! И неужели никто из вас не оплакивает кончину этого выдающегося человека? Неужели вы так и будете стоять рядом и глазеть? Отправляйтесь собирать шалфей, чтобы очистить его тело! Да собирайте прилежно, чтобы мы могли по достоинству воздать ему последние почести!

— А как насчет анит-а? — спросила Спящая Ель. — Они все ушли?

— Только один и пришел, чтобы забрать свою проклятую штуку, — отвечал Тяжкий Бобр, пристально глядя гневно сощуренными глазами на Два Дыма и на льнувшего к нему мальчика, перепачканного золой и углем. Во взгляде ребенка светилась ненависть. Что ж, это из него придется выбить. Он еще достаточно молод, чтобы правильное воспитание могло принести желаемые плоды.

— А как же Танцующая Олениха? — выкрикнула Терпкая Вишня, когда плотная толпа постепенно начала распадаться. Люди с мрачным выражением на лице расходились по своим вигвамам.

Тяжкий Бобр закрыл глаза и придал своему лицу выражение тяжкой скорби:

— Мне бы хотелось, чтобы ты, Терпкая Вишня, да заодно уж и Ветка Шалфея занялись ею. Отнесите ее на гору за селением. С помощью бердаче и мальчика вам удастся с этим справиться.

— И ты Споешь над ее телом?

— Мне кажется, ты иногда думаешь, что у меня нет Силы. Зачем же ты просишь меня Петь над ней?

Терпкая Вишня не задумалась ни на миг:

— Я о ее семье забочусь. Почти все ее родственники живут с Племенем Белой Ноги. Им наверняка будет неприятно узнать, что никто не Спел над ней.

Тяжкий Бобр снисходительно кивнул:

— Хорошо, я Спою.

«Не пройдет и недели, как ты перестанешь сомневаться в моей Силе, старуха!»

— Может быть, это несколько очистит скверну, которую она внесла в Племя.

Взгляд Терпкой Вишни стал еще жестче:

— Знаешь, парень, уж коли говорить о том, кто оскверняет Племя…

Он напрягся и впился глазами в лицо старухи:

— Ты хочешь, чтобы я Спел над ней, или нет? После таких слов мне это будет очень трудно сделать.

Строптивая старуха проглотила висевшие на кончике языка слова и зашагала прочь, к вигваму Ветки Шалфея, бормоча что-то неразборчивое. Тяжкий Бобр стоял со скрещенными на груди руками и ждал, что будет дальше. Он заметил испуганное выражение, появившееся на лице Ветки Шалфея. Ее глаза невольно посмотрели в его сторону. Было ясно, что ей очень не хочется выполнять полученное задание. Терпкая Вишня умоляюще замахала руками; в конце концов Ветка Шалфея согласно кивнула и поднялась на ноги.

Тяжкий Бобр, не отрываясь, смотрел им вслед. Когда они скрылись за родильным вигвамом, он осторожно оглянулся по сторонам и бесшумно скользнул в вигвам Ветки Шалфея. Из своей сумки он достал какие-то сушеные листья, растер их между пальцами и всыпал в рог с похлебкой.

Быстро осмотревшись еще раз по сторонам, Тяжкий Бобр вышел наружу и вернулся в свой вигвам. Эта приправа сделает то, чего не могут сделать одни угрозы. Сила проявляется по-разному…

Терпкая Вишня опустилась на землю рядом с Шутки-Шутит, расписывавшей белой глиной шкуру антилопы. Выше, на самом краю террасы, Пел Тяжкий Бобр, потряхивая погремушкой и Пританцовывая у тела Танцующей Оленихи. Что ж, по крайней мере родственникам Танцующей Оленихи станет известно, что кто-то позаботился о ней после смерти. Терпкая Вишня принялась оттирать пятна крови, которые Танцующая Олениха оставила на ее подоле.

— Красиво расписываешь. Это для старика Два Лося?

Шутки-Шутит кивнула, размешивая краску в чашке из рога:

— Все его дети среди тех, кого увел Два Камня. Кому же еще это делать? Такой мудрый и добрый человек, как он, должен вознестись к Звездной Паутине в красивом наряде. Не можем же мы допустить, чтобы на встречу с Вышним Мудрецом он явился койотом-оборванцем!

— Нет, конечно. У меня есть красивое ожерелье. Я его сейчас принесу.

— А как себя чувствует Ветка Шалфея?

— Плохо.

Шутки-Шутит вздохнула и стерла пот со лба:

— Как ты думаешь, это и в самом деле серьезно?

— Разумеется, серьезно. Тяжкий Бобр убивает ее. Для этого он воспользовался ее единственной слабостью. Она ничего не знает о Силе. Она не понимает, прав он или нет. Стоило ему заставить ее засомневаться в себе, как он уже наполовину победил. Вдобавок он подвесил к шестам ее вигвама вороньи перья. Когда она их увидела, ее вырвало. Конечно, она сразу же их сбросила, но видела бы ты, как она при этом дрожала! Анит-а разорил только ее вигвам. Все это давит на ее душу.

Шутки-Шутит шумно выдохнула и разогнула спину:

— Он целый день сегодня Поет. Это мне так на нервы действует, что я перетащила шкуры сюда, лишь бы его не слышать. Ну и денек!

Она невидящим взором уставилась на далекие холмы, слегка поблескивавшие на солнце.

— Все в крайнем волнении. Проку от этого немного, ясное дело. — Терпкая Вишня уселась поудобнее, подтянув свои старые колени к груди. — Мы должны что-нибудь предпринять. Иначе Тяжкий Бобр погубит нас всех.

— Нас? Мы-то тут при чем? Я думала, он на Ветку Шалфея ополчился. Она отвергла его — знаешь? Отказалась с ним спать. А он…

— Чепуха! Это только предлог. Обман! Вот как когда натягиваешь на себя бизонью шкуру и пробираешься в стадо. Правда, он вокруг нее много лет кругами ходит. Глаза у него так и загораются, едва он ее заметит. Знаешь, за каким делом я его однажды поймала? Он потихоньку прокрался вслед за Голодным Быком и за ней, чтобы подглядеть, как они будут совокупляться за селением.

— Быть не может! — Шутки-Шутит прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от изумления. — Да ведь это… это…

— Так нельзя, ты хочешь сказать? Это еще мягко сказано. Но вот такой уж он человек. Он убил Танцующую Олениху — он, и никто другой! Все равно, как если бы своими руками в нее дротик метнул! А следующая его выдумка — погубить Ветку Шалфея. И что, тебе охота жить в племени, которым он будет единолично командовать? А? А что с твоими детьми будет? С твоим сыном — Бегущим-как-Мышь? Тебе хочется, чтобы он вырос, слушая разглагольствования Тяжкого Бобра о том, как женщины оскверняют землю? Ты хочешь, чтобы твоя дочь вышла замуж за человека, который будет воспитан в таких мыслях?